– Смотри-ка, дернулся еще раз! Нет, Микола, это не эти, как их… он живой! Держится за камни!

– Дошло, – процедил Юсуп и снова проехался животом по камням, сдирая кожу. Больно, но ничего не поделаешь – все же лучше, чем смерть!

– Живой! Точно! – уверенно сказал второй. –А ну, давай-ка, Алексашка, вытащим его, посмотрим, чтой-то за чудо к нам попалось!

Две пары сильных рук подхватили Юсупа за подмышки и, не слишком церемонясь, вытащили на карниз.

Дрожащие огоньки на стене так и остались на своих местах, не двигаясь. Вмешаться не решились все-таки.

– Турок! – констатировал один из русичей. – Ей-богу турок!

Юсуп присел, разминая затекшие пальцы и дожидаясь, пока ударившая в голову кровь не разольется по всему телу. Перед глазами плыли бурые пятна вперемешку с мутным туманом, который он, наверное, будет помнить еще очень долго. Все его тело била мелкая дрожь, голый живот настоятельно требовал, чтобы его во что-нибудь закутали.

– Ты жив ли? – Один из русичей присел перед Юсупом на корточки и заглянул ему в лицо. Юсуп смутно различил лишь густую бороду, закрывающую едва ли не большую часть физиономии, и два маленьких глаза, в которых, если и наблюдались проблески ума, то весьма и весьма смутные.

– Дышит, – сказал тот, который стоял, – значит живой! Давай-ка, турок, поднимайся!

Только встав на отекшие ноги, опершись ладонью о карниз, Юсуп разглядел своих спасителей полностью.

Во-первых, оба они были охранниками. Патрулем, который по ночам обходил крепостную стену, менял потухшие факелы, тайком от начальства прикладывался к бутылочке вина и пресекал любые попытки проникновения в город не через входные ворота. Юсуп в их глазах как раз и являлся нарушителем порядка. Не станет же законопослушный человек среди ночи висеть на городской стене, не подавая признаков жизни. Затаился значит! А если затаился, то что-то недоброе затевает! Верно!

Нет, Юсуп знал, что для охранников подобные логические умозаключения были чересчур сложны. Их мозг действовал по более упрощенной схеме: попался – плати или тебя отведут кое-куда кое для чего. Там уж позаботятся о том, чтобы о тебе никто больше и никогда не вспомнил. Разве только птицы, которые будут выклевывать твои остекленевшие глаза и синий язык…